42 дня  - Силен Эдгар

– Прости, Виктор, но я…

– Конечно, иди, мой милый! Уж я-то знаю, каково это… Не волнуйся. Я верну все косточки Нефертити.

Стараясь не показывать изумления, Саша пошел за Элеанорой. То есть он хочет сказать, что косточки, в которые мы играли, – это кости Нефертити? Но она ведь еще не умерла! У Саши не было времени как следует поразмыслить об этом, он спешил догнать Элеанору, которая убежала далеко вперед.

Девочка спустилась по каменным ступеням замка, повернула налево, к водоему, и направилась к дикому саду. Так Элеанора называла это место. Она придумала название для каждой части парка: синий сад, розовый, серебряный… Густая высокая трава скрывала дорожки, по которым она бежала, не оглядываясь, чтобы убедиться, идет ли за ней Саша. Элеанора была одета в синее хлопковое платье с короткими рукавами. Были видны ее полные руки, покрытые веснушками – такими же рыжими, как и волосы, которые она собрала в хвост. Совершенно счастливый, Саша шел за ней, пока они оба не уперлись в высокую массивную стену, ограждающую поместье. Там росло несколько великолепных малиновых кустов.

– Кажется, мы пришли слишком рано. Ягод еще нет! – с досадой сказала Элеанора. – Пойдем посмотрим, созрела ли смородина. Может, там нам больше повезет.

Сколько же сокровищ можно найти в этом саду! Саша был в восторге. При мысли о смородине у него разыгрался аппетит. Ему довелось только пару раз полакомиться ею у бабушки. У Аннушки было несколько чахлых кустов, и ягоды, которые на них вырастали, обычно склевывали птицы.

Верхняя часть стены, вдоль которой они шли, была усыпана осколками стекла. Намертво приклеенные цементом, осколки преграждали путь любому, кто захотел бы перелезть через ограждение.

– А для чего эти осколки? – спросил Саша.

– Чтобы никто не мог к нам проникнуть, а ты что думал? – ответила Элеанора.

– Ты тоже думаешь, что вокруг бродят волки?

– Тебе об этом Людовик XIV рассказал?

– Да… но он же сумасшедший, разве нет?

– Конечно. Но, знаешь, кое в чем они разбираются лучше нас.

– То есть ты в это веришь?

– Даже не знаю. Я спрашивала у мамы, но она не хочет говорить на эту тему. Нам она строго-настрого запретила выходить со двора.

– Вы никогда не были на море?!

– Нет, конечно! Мы тут уже несколько месяцев и еще ни разу не выходили отсюда.

– И в школу вы не ходите?

– Нет, мама нас учит всему сама. А папа говорит, что жизнь учит лучше любой школы.

– А где же вы жили раньше? – спросил Саша, не в силах скрыть свое любопытство.

– Где мы только не жили! Но мама не хочет, чтобы мы об этом рассказывали.

– Даже мне?

– Вообще никому.

Саша насупился. Элеанора подняла руку, чтобы погладить его по щеке, но остановилась на полпути, к большому сожалению мальчика. Смутившись, он спросил:

– А ты уже поднималась на последний этаж?

– Ты что, совсем с ума сошел? Хочешь, чтобы мой папа отхлестал тебя плеткой?

– Плеткой? Да ладно! Он этого не сделает! Или всё-таки?..

– Хочешь проверить? Я вот нет. Леандру недавно досталось десять ударов, когда он вздумал прокатиться на лошади без разрешения.

– Наш папа нас никогда не бил! – воскликнул Саша. – Нет, только один раз было. Я до сих пор это помню.

– Считай, тебе повезло. Потому что от моего мне частенько достается. Но Леандру пришлось тогда хуже всех. Поэтому я сейчас стараюсь не делать глупостей.

Несмотря на предостережения Элеаноры, Саша во что бы то ни стало хотел продолжить расследование. Он подумал, что, возможно, Леандр захочет составить ему компанию. Но все-таки решил уточнить:

– Я тоже не собираюсь делать глупости. Я не за этим хочу подняться на чердак.

Саше не хотелось, чтобы его новая подруга думала, что он сорвиголова. Саша – сыщик, а это совсем другое дело. Хотя иногда и ему приходится идти на риск!

– Да ну! И зачем же ты туда полезешь? Не вмешивай меня в свои дела, ладно? – ответила Элеанора, давая понять, что разговор окончен.

Подойдя к кустам смородины, ребята с радостью убедились, что ягоды созрели. Какими же вкусными они были! Саша и Элеанора принялись наполнять корзинки, не забывая отправлять в рот красную кислую ягоду. Саша съел столько смородины, что к вечеру ему стало плохо. Жан только посмеивался над ним.

– Не надо было жадничать! Оставил бы побольше другим!

Но небольшие проблемы с пищеварением не могли отвлечь инспектора Сашу Спейда от расследования. Правда, за весь вечер он так и не нашел возможности поговорить с Леандром. Либо рядом с ними всегда кто-то был, либо Леандр просто поворачивался к Саше спиной и, казалось, не желал разговаривать.

– Ты что, сердишься на меня? – Саша наконец осмелился задать вопрос, когда мальчики оказались одни перед раковиной с немытой посудой.

– Хм.

– Не хочешь со мной разговаривать?

– Хм.

– У тебя неприятности?

– Да! И моя главная неприятность – это ты! Заявился сюда, со мной почти не разговариваешь, заигрываешь с моей сестрой и ведешь себя так, будто ты в своем доме!

– Да нет же! Всё не так!

– Да? А ты знаешь, сколько я ждал, пока поспеет смородина и мы с Элеанорой пойдем ее собирать? Она уже два дня как созрела, я как раз хотел идти, но нет же, господин парижанин оказался первым!

– Ты что, ревнуешь?

– Да нет же, бестолочь! – гневно воскликнул Леандр. – Просто объясняю тебе, что я здесь – дома и мне не нравится, что ты ведешь себя как тебе вздумается и всюду суешь нос!

Саша не нашел что ответить. Потрясенный, он молча стоял перед раковиной, пока Леандр не прокричал ему в бешенстве:

– Ты, сточная крыса!

Опять это слово! Услышав его, мальчик, не помня себя от гнева, с силой ударил Леандра в живот. Тот вскрикнул, застонал и сложился вдвое. Подумав, что перестарался, Саша попытался помочь Леандру встать, но тот вцепился ему зубами в руку и прокусил ее до крови. Саша вскрикнул от боли и неожиданности.

– Что здесь происходит? – спросил Шарли, входя в кухню.

– Папа, это всё он! Он ударил меня в живот!

– Он обозвал меня крысой! И укусил!

– Да вы оба с ума сошли! Нам сейчас только этого не хватало. Немедленно успокойтесь. Леандр, отправляйся чистить стойло Золотой Пуговицы, а тебе, Саша, придется подмести весь замок!

Парни холодно посмотрели друг на друга, и каждый понуро пошел исполнять приказание. По пути они проклинали весь свет, не переставая потирать – один живот, другой руку.

– Я не знаю, где метла! – недовольно заявил Саша.